Articles #Jehy

Совсем много буков – меня сегодня ночью пёрло:)




Размеренные шаги гулко отдавались по помещениям тёмной твердыни, мои воспалённые глаза яростно метались, пытаясь отследить нужное мне – ибо в тёмной твердыне сейчас было и вправду темно. Окон в замке вообще не было по соображениям вежливости (многих дневной свет мгновенно превращал в пыль на ветру, что несколько мешало установлению дружеского контакта), а все свечи давно сгорели – и теперь фигурные тяжёлые люстры раскачивались на небольшом сквозняке, ехидно надо мной поскрипывая.


Цель моя явно где-то хорошенько спряталась и теперь боялась выйти, наблюдая за мной из теней. Поскольку желания портить частную собственность у меня не было, я уже в пятый раз наматывал круг по нижнему этажу, призывно и пошло причмокивая губами. Гораздо проще было бы, будь у меня какая-нибудь еда, но закопченую собачью ляжку пришлось съесть ещё позавчера – а больше ничего не осталось, как обычно, было столько дел по пыткам и убийствам, что аппетит отбило начисто. Эх, сведёт тёмного властелина в могилу язва желудка – вот шутка будет…


Поскользнувшись на полу, я с трудом выпрямился и ругнулся. Осмотр ботинка показал, что выругался я правильно – это именно оно и было. Прям хоть в пророки иди. Не успели отсюда уйти на Великую и Решающую битвы силы Зла и Тьмы, как уже какие-то окрестные бомжи приползли. Хотя нет, скорее это был разведотряд светлых – любят они такие бахвальства, бичи божьи, понимаешь. С них ещё станется герб выложить. Воровато оглянувшись, я оторвал кусок от ближайшего гобелена, выбил из него пыль, почихал и занялся ликвидацией последствий.


По внутренним ощущениям моего желудка, скоро должно было светать – а это означало начало бойни. Какой светлый побежит в атаку, чтобы в самый торжественный момент споткнуться о болотную кочку? Не, оптимальное время строго регламентировано рыцарским кодексом. Немалый вклад в него внесли опытные рыцари, которых молодёжь будила с утра предложениями дуэли – голова трещит, спать хочется… Одного такого наглеца, кажется, закололи вилкой.


Вконец отчаявшись, я решил прибегнуть к последнему средству. Безумно его не люблю, оставляю на крайний случай, но сейчас, видимо, другого выхода не было. Мне просто необходимо срочно попасть на верхний этаж замка. Подойдя к столу, я поставил на него свою единственную тусклую свечку и зажёг её. Слабый свет затрепыхался умирающей птицей и почувствовался слабый аромат благовоний. Атмосфера располагала к черчению красивых знаков на полу, пению или приготовлению какого-нибудь страшного зелья. Однако мои рисунки вызвали бы смех у пещерного человека, голос мой охрип и можно было разве что немного повизжать, а самым страшным зельем моего приготовления был борщ, который, хоть и проедал каменные стены, ничем не мог сейчас помочь. Потому, вздохнув, я полез во внутренние карманы мантии. Да, полезная это вещь. В особенности когда карман рвётся изнутри и у тебя получается бооольшой карман размером во всю подкладку. С другой стороны, искать в нём становится что-то чертовски неудобно. Провозившись минут десять, постояв на коленях и даже покатавшись с боку на бок, я с триумфом достал три тряпки и стал их бережно расправлять. Никогда не знаешь, когда вдруг понадобятся напалечные куклы.


Сюжет моей сказки был достачно прост – рассказывалось про то, как весело жили в каком-то далёком замке брат с сестрой. Однако, на брата было наложено страшное проклятье, тяготившее всех членов рода мужского полу. Это проклятье было отсроченным и оно проявлялось при достижении отроком зрелости – он внезапно пропадал куда-то на три года и, когда возвращался, его никто не мог узнать – настолько он менялся. И вот – ровно в положенный час пред дверями замка предстал злой волшебник Ваин Камад и забрал мальчика. Но его храбрая сестра не отчаивалась и стала искать брата – проходила испытания, боролась с врагами, мирила народы, искала клады…


Тут я понял, что, кажется, увлёкся. Времени у меня оставалось чуть, а злоключения сестры были распланированы уже на двое суток непрерывного рассказа. Так что я стал закруглять рассказ, поглядывая по сторонам – и почти сразу заметил красные глаза, заинтересованно наблюдающие спектакль. Значит, всё было не зря.

- Ой, наконец-то я оказалась в замке, где держат моего брата! – воскликнула тонким голосом кукла с соломенной косичкой, озираясь по сторонам.


- Я уже чувствую, что мой брат где-то здесь, скоро мы, наконец, встретимся! – Радостно закричала она же, и я увидел, как счастливо улыбнулось в темноте красноглазое существо. Но тут же нахмурилось, когда кукла, посмотрев на лестницу, ойкнула и прикрыла рот тряпичными руками.

– Как же мне преодолеть эту лестницу? У неё такие большие ступеньки, а я такая маленькая – и мало ли, что случится с братцем, пока я буду лезть по ним на верхний этаж башни… Что делать, помоги мне спасти брата, добрая фея Фсядка! – красные глаза с тревогой смотрели на тяготы невинной кукольной души, существо подходило всё ближе, оставалось совсем чуть-чуть…


– Не тревожься, моя милая. Всё в моих силах, всё я предусмотрела. Мир не без добрых людей, посылает нам сегодня Господь, в которого мы верим, помощника – он, с доброй и чистой душой, поможет тебе добраться до твоего брата! – утешила девочку добрая Фсядка, показывая рукой прямо на существо.


Шагнув вперёд, тролль (а это был именно он) закричал что-то бессвязное, потыкал себя пальцем в грудь, улыбнулся кукле и показал следовать за ним. В соседней зале он остановился, придирчиво осмотрел какой-то камень и нажал его. Часть стены отъехала с диким скрежетом, продравшим меня до костей (куклы уши прикрыли, а мне прикрыть уши уже было некому), и там оказался подъёмник. Я ступил на него, мы помахали троллю, он помахал в ответ и начал крутить рычаг подъёмника. Ехать было долго, можно было позаниматься вредным занятием – подумать.


Вообще говоря, неправы те, кто считают троллей и гоблинов разными расами. Несмотря на огромную разницу в комплекции, рождаются они у тех же матерей и отцов. Но эта раса – подразумевалось, что они будут вообще “орками” – имела серьёзный недостаток – огромное количество детей рождались с синдромом дауна. Сначала их как-то пытались лечить, потом – предотвратить их появление… Ничто не помогало, они рождались и требовалось что-то делать. Это не были какие-то животные и в их появлении были виноваты только мы – недосмотрели, недосчитали – так что предложившего самый логичный выход учёного единогласно перевели в авангард армии. В конце концов, лучшим вариантом была признана социальная адаптация в условиях труда в поселениях малого и средне-малого типа. В конце концов, педагогические меры были отработаны настолько, что к этим большим дети стали относиться даже лучше, чем к гоблинам – те, хоть и умные, с самого рождения были злобными и жестокими. Наверное, из-за своей желчности и лени к физической работе они и оставались такими мелкими. А тролли всегда были веселы, добры, с удовольствием ели и работали – и высший персонал нередко садился читать им вслух книжки или играть с ними.


Платформа, звякнув, остановилась, и я, помотав головой, разогнал лишние мысли – хотя так и представлялось, как через какие-то пару часов в замок ворвутся галдящие рыцари – и будут с безопасного расстояния расстреливать из арбалетов тролля, который ни за что не допустит их до верхнего этажа, где сестра, наконец, обрела потерянного брата… Куклы грустно склонили головы, опустили руки и спрятались в глубине моей мантии, чтобы не показывать глаз.


Судя по тишине внизу, бойня ещё не началась. У меня было достаточно времени, чтобы продумать свои речи. Первая речь – к своим – о неминуемой победе. Вторая речь – к врагам – о их ничтожестве и безнадёжности. Третья речь – к врагам – о бессмысленности и тщете их победы.

Было ещё зябко и я поплотнее запахнул мантию, глядя на покрытое инеем поле. Уже скоро, скоро на нём будут валяться вперемежку рассечённые тела, и от внутренностей, сдерживаемых руками, будет безвозвратно уходить горячий пар, словно жертва каким-то жестоким богам.


“Неужели это так, неужели это верно?” – воскликнул я, и мои всегдашние спутники-появились из тумана. С мягкой укоризной посмотрел на меня толстячок с идеально прямой спиной и снова засунул одну руку куда-то под куртку на груди, а второй рукой взял протянутую ему теннисную ракетку. Его одноглазый оппонент презрительно хмыкнул и заковылял прочь. В поисках поддержки, я посмотрел на двух мужчин, сомкнувших руки в силовом поединке у ближнего стола. Один из них, со смешной маленькой бородёнкой и косой стрижкой, стрельнул глазами в мою сторону и был сразу же осажен – “Не отвлекайся!” – вторым, с волчьим взглядом, твёрдо держащим в зубах дымящуюся трубку.


У каждого своя война и каждый принимает решения сам – вздохнул я. Передо мной стояли шахматы – но не было соперника. И я повёл свои фигуры в атаку друг на друга.