Articles #Jehy

     Коньки оказались действительно весьма волшебным изобретением архангела. Конечно, не обошлось без того, чтобы почтительно преклониться перед парочкой ёлок, и страстно поцеловать один слишком широкий дуб – но вообще их управляемость оказалась вполне сносной.

     К моему огромному сожалению, это отнюдь не умаляло той дистанции, которую предстояло пересечь, и каждые два-три часа приходилось оттормаживаться и давать отдых ногам. Знаете ли, если у вас сведёт ногу на огромной скорости, скажем, на горном серпантине, или на мосту – то ничем это хорошим не кончится. Это я усвоил раньше, после того, как, загнав себя и доставив вовремя одну посылку (ну, проспал сначала немного, с кем не бывает), не смог завернуть и затормозить перед дверью, в результате чего сшиб её и обезвредил четырёх злоумышленников, замышлявших покушение на благородного старца-отшельника. В нашей канцелярии долго думали, не учредить ли специально для меня орден “случайного благородства” или “спасительной глупости”, но я сумел это предотвратить вовремя, воспользовавшись сильнейшим универсальным оружием – шоколадками.

     Итак, по моим расчётам я должен был уже к вечеру прибыть к месту “Ха”, в котором подозревался сбор страшных и тёмных сил. Ну, подозревался и подозревался – собственно говоря, “тёмный – не волк, в лес не убежит”, так что я решил, что имею полное право слегка отдохнуть после своей героической пробежки.

     Постоялый двор сомнительной наружности не заставил себя долго ждать, и я в соответствующих сомнениях сунул нос в приоткрытую дверь. Как ни странно, оттуда пахло не пивом, уныло скисшим на грязных половицах, и не крестьянами, представительно несущими своё благородное амбре после тяжёлого трудового дня, а вполне даже вкусными капустными щами. Конечно, многие бы повернули нос, предпочитая запах вина, сыра (иногда мне кажется, что обладающего своим маленьким зелёным разумом), или поросёнка. Но по моему опыту вино не способствует дополнительным бойцовским качеством, с сыром может пронесёт – а может вообще и пронести, а молодого поросёнка по запаху не всегда отличишь от козла, умершего на горной вершине от одиночества, голода, болезни и старости.

     Сглотнув слюну, я отворил уютно скрипнувшую дверь и, не ожидая пока глаза привыкнут к полумраку, шагнул внутрь. Да, увиденное, конечно, не напоминало королевскую трапезную, но за деревянными столами было вполне чисто, а места оказалось вдоволь. Я сразу заметил хозяина заведения – он воинственно и грозно возвышался над стойкой своим хохолком. Заказав “двойной борщ с ложкой”, я отыскал самого угрюмого человека в зале – о, поверьте, угрюмые и подавленные – они такие забавные со своими псевдопроблемами – и пошёл к нему за столик. Мой будущий собеседник был крайне депрессивно одет во всё чёрное, и потягивал из стакана какую-то гадость.
– Здравствуй, сын мой.

– Да иди ты в жо… – И, не вынеся нагрузки цивилизованного общения, мой столь внезапный собеседник упал носом вперёд на стол, закончив наш содержательный диалог. Увы, общаться с телами – это нечто, подозрительно похожее на некрофилию, так что я решил сменить место. Следовало торопиться, дело не терпело промедления – я рисковал остаться с остывшим борщом.

     Второй мой собеседник был весьма похож а предыдущего, и я начал было опасаться за трагическую судьбу своего борща – но он любезно пододвинулся и молча мне подмигнул. Выглядел мужчина очень опрятно изящно в своей тёмной рубашке и плаще. Конечно, мне хотелось получить полный обзор – но не заглядывать же под стол ради этого. Вместо этого, я предпочёл отдать дань борщу. Как ни говори, тихая беседа с едой, с многозначительными причавкиваниями – гораздо продуктивнее, чем с любым отдельно взятым человеком.

     Борщ подошёл к своему логическому (и не только) концу, и я подозвал хозяина заведения. “Эй, принеси-ка мне кружку покрепче… (тихо) квасу”. Кружка вкусно булькнула об стол, и я с удовольствием к ней приложился. Потом оценил зрачки своего собутыльника и тихо хихикнул.
     - Что, никак дела ждут, мой неожиданный друг?

     - Никак не больше, чем у вас, мой добрый инквизитор.
     - О да. Могу я поинтересоваться – у вас тоже квас?

     - Да вы что? – Хихикнул собеседник. – Вдруг дрожжи в голову ударят. В этом заведении подают замечательный клюквенный морс.
     - Да что вы говорите. Обязательно оценю в следующий раз. Вечер ещё только начинается, и мы успеем неоднократно воздать должное гостеприимству этого очага, прежде чем, напившись до бесчувствия, разбредёмся по комнатам. – Моя очередь подмигнуть.

     - Дорогой мой, не хотели бы вы заместо пьянства, бессмысленного и беспощадного, разобраться со своей одеждой?
     - А с ней что-то не так?

     - Ох. Да посмотрите – вот дыра, вот пятно, вот ещё здесь порвалась… – И как это он всё это заметил? Кажется, ёлка никому не проходит даром – местами из меня даже иголки торчали.
     - Да, я вижу, вы действительно наведёте ужас на врагов церкви – топорщащимися иголками и оголёнными ляжками. – Продолжил ехидство собеседник.

     - Да, пожалуй, вы правы. Следует немного привести себя в порядок.
     - Пойдёмте, друг мой. В этой гостинице осталось всего одно свободное спальное место, в моей комнате, и я его с удовольствием вам отдам. – Меня, признаться, несколько смутила его настойчивость, да и не возникало ощущение, что на этом популярном курорте всё забито битком – но мне уже стало интересно, ну а в случае чего – можно и наказать за содомский грех.

     
…


     Смотри, для начала запомни – всегда следует носить с собой как минимум два комплекта ниток и иголок. Тряпочка для обуви тоже не помешает – устрашающе сапоги выглядят только когда чистые, а так – разве что запугаешь девушек форменным видом забулдыги… Стой! Стой! Как же ты собрался гладить плащ?! А ну отойди!

     Теперь запомни: светлый воспринимается как светлый, как добро – не потому, что он гладит детишек по головкам или побеждает девиц, спасает драко… Ну, в общем, по одёжке встречают. А поскольку на старца-аскета ты пока не смахиваешь, то будь добр соответствовать имиджу… Да, вот так, ещё там складочку разгладь. Между прочим, после ночных попоек хорошо глаза немножко кремом помазать… Состав потом скажу, да у вас там, наверное, своих умелиц хватает. Знаешь, от дяденьки с синими синячищами под глазами побегут в страхе, будь на нём хоть четыре креста повешено – всё равно на мертвяка смахивает. Стоять! Я видел, как ты там сальное пятно завернул! Сейчас застираем, будешь по новой новой гладить! И ещё – я всё хотел тебе сказать – вынь ты эту ложку из-за голенища, она выпирает очень не эстетично. Что значит “в большой семье клювом не щёлкай”? А ну как вернёшься – благородно укради ложки у остальных…


…


     Наконец-таки, я лёг спать. Хорошо, что я так рано решил становиться на ночлег – этот ирод не давал мне покоя часами. А переглаживать одёжку раз за разом тяжёлым чугунным утюгом – то ещё развлечение. Вот, плечи болят, как после эпической битвы. А ещё пальчик обжёг. Ну ладно, пальчик – ничто, пафос – всё. Я приоткрыл глаза – кажется, после проведённого садизма этот поборник эстетического начала решил ещё и заняться самоистязанием. При свете свечи он, близоруко жмурясь, шил какую-то чёрную тряпку… Ну, пускай шьёт…

     О нет, ослепляющие лучи солнца уже настойчиво били в глаза. Солнце, зайди обратно, я ещё хочу спать. Ну ладно, ЫААААААААА, кто рано встаёт, тому хоть кто-то… В общем, тому везёт. Вот.
     Кровать моего недавнего недавнего палача (я ещё спрашиваю – кто из нас инквизитор) была безупречно убрана. Непонятно, зачем он это делал – но выглядит приятно. Я встал, слегка покачиваясь, и осторожно – не дай бог помять – натянул одежду. Закинул на спину рюкзак с коньками и пошёл вниз.

     На этой лестнице слишком много ступеней, она слишком кривая и слишком лестница. Чуть было не сделала мне подножку. Но я её героически пережил и, рискуя вывихом челюсти, пополз на свет в конце таверны. Дверь – и та сопротивлялась мне со всех сил. Натянув коньки, я решил навострить лыжи в сторону ближайшего водоёма, дабы там умыться водицей посвежее. Так, поеехали, нет, ноги не разъезжаются, спокойно, потихоньку… Ветерок, разгоняемся… Окей.
     Кажется, у искомого водоёма я оказался не один – и, более того, там оказался мой недавный истязатель. Судя по ножам, поблескивающим зловеще у него в руках, и по недовольному выражению лица, он только что закончил бриться.

     - Ну что ж, неплохо, неплохо – Он критически меня оглядел. – Для начала сойдёт. Хм, новые конёчки? Да, слышал, но не видел. Можно и проверить. – Он взял прислонённую к дереву чёрную доску, шагнул на неё, что-то щёлкнуло – и тоже воспарил на три пальца от земли. Плащ взметнулся, черты лица заострились, растопыренные пальцы подались вперёд, вся фигура начала излучать угрозу – да, это был самый настоящий тёмный. Тёмный высшей пробы.
     И всё же, я бы это воспринял с гораздо большим трепетом, если бы не видел, как вчера ночью этот плащ зашивался чёрной ниткой, кривой иглой и неприличными ругательствами.

     - Отлично. Вызов принят. Я начал быстро набирать разбег, и взвился с пригорка, целясь воздушными лезвиями коньков поперёк груди врага.