Articles #Jehy

Давно не было новых Хроник.
На выходных, пока я болела (впервые за последние полгода-год), у меня была температура, и постельный режим – я развалилась в кресле, положив ноги на стол, и печатала вслепую =)

В общем… Кто ещё умеет читать много букв – держите. И это – тоже Хроники.



     Никто не знал, что апокалипсис наступит так просто. Все ждали, что случится третья мировая, что произойдёт страшная авария, будет бунт киборгов или огромная комета врежется в планету, уничтожая всё живое… Ждали все. После 2000 года каждый чувствовал, что включился обратный отсчёт. Фантастические фильмы угрожали катастрофами, нервы щекотали всё новые варианты зомби, учёные спорили до посинения, уничтожит ли нас похолодание или потепление, научные статьи печатали достижения мира искусственного интеллекта и новые критические дыры последней операционной системы всемирно известной компании…

     Но всё было гораздо проще. Даже не была уничтожена Токийская башня, или, на худой конец, многострадальная Статуя Свободы. Проще, примитивнее, достойно нас. Прислушайтесь, вы слышите? Тише, тише. Выключите телевизор, выплюньте жвачку, закройте глаза. Вы слышите? Тук-стук… Тук-стук…
     Тук-стук… Комар, откушавший человеческого тепла, взлетел, тяжело жужжа крылышками. Вот уж не пафосное начало конца – размах его крыльев никак не тянул на тёмного ангела, и даже самый отъявленный фантаст-параноик не почувствовал бы дыхание смерти с его хоботка. А эти крылья несли мор, войну, голод и смерть. Мир измельчал – в любом смысле.

     Тук-стук… Микроскопическая инъекция. Темнокожий молодой человек повернулся во сне, так некстати придавив воплощение четырёх всадников апокалипсиса.
     Тук-стук… Тук-стук… С этим звуком вирус проникал всё дальше в организм. Тук-стук… Часы обратного отсчёта… Тук-стук… Сколько тебе ещё осталось?..

     Тук-стук… Праздник. Конечно же. Веселье, алкоголь. Молодое сердце радостно гонит кровь по венам. Тук-стук… Чуть кружится голова, жарко – наверное, слишком много вина… Лукаво подмигивает девушка за соседним столиком, и вполне понятно, что она совсем не против… Сердце пропускает удар, но это только волнение. Тук-стук. Время ещё есть. Время всегда есть, до тех пор, пока оно не перестаёт быть. А перестав – оно тебе уже не нужно. Тук-стук.

     Как же жарко… Лихорадка, сыпь, есть больно – слизистая рта в язвах… Тук… Тук-стук. Насекомые безжалостно жалят обнажённое тело. Тук-стук. Госпиталь. Анализ. Положительный. Страх. Терапия. Ждать. Ждать – чего? Чуда? Смерти? По ночам больничные клопы не дают уснуть, и они уносят с собой маленькие частички смерти. Уносят, чтобы безвозмездно передать другим.

     Тук-стук. Вспышка ВИЧ в одном из маленьких городков Африки. Беспричинная, непонятная. Невозможная. Учёные говорят о неправильной диагностике, о новом виде некоего вируса, при котором современный анализ на ВИЧ даёт положительный результат. Многие упрекают фармакологические компании в злонамеренной подделке результатов тестов. Многие – из тех, кто заметил. А заметил мало кто. В конец концов, люди же не умирали.

     Тук-стук. Миллионы сердец прокачивают сквозь организм цветы болезни и смерти, готовые в своё время расцвести букетом опухолей и заболеваний. Эпидемиологическая карта Африки окрашивается алым. Но это всё бесконечно далеко от нас, это всё где-то ещё. Все почему-то считают, что непонятная вспышка ограничится пределами континента и не пойдёт дальше. Но СМИ решают пощекотать нервы. В город, где началась эпидемия, была отправлена группа корреспондентов. Им было сказано не вступать в прямой физический контакт ни с кем из жителей, они не снимали маски с перчатками, и были абсолютно уверены в своей безопасности. Лишь только сердце предвкушало остроту зрелища и билось чуть сильнее.

     Тук-стук. Они вернулись очень быстро, но почему-то не спешили показываться и сдавать материалы. Когда репортаж вышел в эфир, то вышел он совсем на другом канале – очень многие участвовали в аукционе на эти записи… Этот репортаж пошёл “срочным выпуском”. Миллионы прильнули к экранам, на которых показывали город, на который который обрушился гнев божий. По-другому это назвать было нельзя. Больницы были переполнены уже давно, сейчас туда просто нельзя было войти – они превратились в морги. Вернее, в склады для тел. Двери и окна в них были заколочены. Какое-то время тела трупы ещё сжигали – до тех пор, пока было, кому. Теперь камера переходила от дома к дому, и везде были умершие или умирающие – от туберкулёза, малярии, опухолей, покрытые лишаем, грибками, больные всем, что только можно было найти в этой зоне. В одном из домов старик попытался воткнуть окровавленный заражённый нож в вошедших, преступно здоровых людей – но его рука уже не могла совершить этого усилия. Тем не менее, камера показала, как чей-то ботинок с размаху ударил ему по челюсти, и старик потерял сознание. Камера не показывала лица, но каждый зритель представлял себя на его месте – напуганным, дрожащим, с лицом, искажённым ненавистью и страхом… Ещё два дома, и камера решила наконец уйти из этого оставленного богом места. По пути она прошли мимо здорового человека – видимо, он входил в группу людей, которым посчастливилось быть уникальным явлением – нонпрегрессором, у которого вирус не развивается, малоизученной группой, в которую входит менее чем одна тысячная процента населения. Лучше бы они его не встречали. Человек, который потерял здесь всех родных, близких, друзей, врагов, которому нельзя было даже уйти вслед за ними… Камера наконец отключилась.

     Тук-стук – перевели дыхание все, кто смотрели телевизор. Это было ужасающе, это было страшно – и так вместе с тем бодряще. А главное – всё это было безумно далеко, в каком-то другом мире. Уже через полчаса люди весело намазывали бутерброд и шутили о решении проблемы эмигрантов, угрожали сослать нерадивых подчинённых в этот город…
     Тук-стук. Никто не знал, что со времени укуса первого комара до этого момента прошло четыре года. Вакцина так и не была изобретена, не было способа лечения вируса. Запасы антиретровирусных препаратов тихо и незаметно подходили к концу. Некоторые специалисты тихо, никому ничего не говоря, собирали вещи, семью, и исчезали в неизвестном направлении.

     Через три недели оказалось, что из пяти корреспондентов четверо дали положительный результат на ВИЧ.

     Тук-стук. Конечно, это ещё не было страшно. Уже давно были наработки в задержании вируса, люди могли с ним жить по двадцать лет и больше. Но в дело вступил самый страшный вирус – информационный. Нет ни одной вещи опаснее, страшнее, чем информация. Она владеет миром: она просачивается сквозь любые щели, размножается с безумной скоростью, мутирует, изменяется, передаётся… Тук-стук. И не лечится. Никто не в силах удержать эпидемию информации, будь то даже самое тоталитарное государство с тысячами агентов-дезинсекторов. А у нас же теперь везде демократия. Каждый может говорить что хочет, столько, сколько хочет. Любое посягательство на передатчика информации – посягательство на свободу слова.

     Вирус информации пробудил монстра маркетинга, и тот протянул свои щупальца, касаясь всех светлых голов мира. Каждый думает “после меня – хоть потоп”, и его заботит только личное финансовое состояние. А там, где пахнет сверхприбылью, не может быть и речи о таких архаизмах как “гуманность”, “честность” и “справедливость”.

     В конце концов, средства массовой информации дали людям именно того, чего они жаждали – зрелищ. Что будет интереснее: программа, в которой обещают погибель человечества, или учёный в белом халате, фальшиво успокаивающий тем, что “нет повода беспокоиться”? Ответ очевиден. Телевидение и радио захлестнула волна передач, в которых было самое пикантное, самое острое, что только доступно почувствовать человеку – смерть. Рассказывались все признаки вируса, все варианты смерти от него. Ютуб и фликр через сутки были заполнены востребованным материалом. То, чего не было, дописали, чего не могло быть – дорисовали в фотошопе.

     Каждый грамотный специалист знает, что объективная реальность – вещь хрупкая и крайне абстрактная. Если люди привыкли, что деньги сохранятся в какой-то валюте, то они будут переводить в неё сбережения, даже если экономика страны, которая её поддерживает, близка к краху. Если люди верят в бога, то он существует. И теперь – люди поверили в конец света.

     На благодатную почву, как слепые кроты, выползли, толкаясь, проповедники новых религий, уфологи, шаманы, псевдоврачи и лжеучёные. Затрат в наше время на рекламу требуется совсем немного, и, “попав в струю”, можно окупить их с первой волной клиентов. Секты множились как грибы после дождя. Кто-то говорил, что новый вирус занесли пришельцы, кто-то – про кару господню, а кто-то – про тёмные разработки фармакологических корпораций.
     Тук-стук, тук-стук – взволнованно бились сердца. Скольким миллионам человек эта эпидемия дала эмоции, скольким – работу, смысл опостылевшего существования. Вирус, мутировав в информационной составляющей, проник в сердце человечества, и начал сжирать его защитные системы.

     Через несколько месяцев учёные поняли, что ВИЧ начали передавать насекомые. Это был нонсенс, каждый знает, что вирус не в состоянии пережить попадание в организм насекомого. Поэтому в эти исследования не верили, считая их очередной лженаучной спекуляцией от производителей репеллентов и инсектицидов.
     За это время вирус распространился по всему миру. Фактически в каждой стране есть своя разновидность кровососущих насекомых. Поначалу ничто не угрожало крупным мегаполисам, где большинство населения работает круглый год, не выезжая за пределы города. Но и тут человечество нашло лазейку. В конце концов, каждый – кузнец своего несчастья.

     Появилось множество общин, которые практиковали уединение, уход от греховного мира. Люди, с очередными духовными проповедниками, группами по несколько сотен человек уезжали в леса, на озёра и болота. Но очень скоро оказывалось, что пикник в парке, или телешоу “последний герой” с тропического острова имеет очень мало общего с обыкновенным дружелюбным лесом. Эти туристы не умели ловить рыбу, не отличали мухомора от сыроежки, и, тем более, не могли устроить себе жилище с минимальной защитой от дождя. Как следствие, их “отшельничество” и “уход от мирской суеты” сопровождался поездками за консервами раз в неделю, а так же частыми визитами в больницу (с отравлениями и болезнями – в самом деле, если ты решил уйти от мира, то зачем делать прививку от столбняка?).

     С наступлением зимы все эти туристы вернулись по домам. К тому времени уже практически все из них были заражены. Но в больницы люди перестали ходить, и делать анализы тоже – в самом деле, кто знает, какой иглой у тебя возьмут кровь? Ведь каждый из обывателей лучше знает, что происходит в больнице, чем главврач. И не задумывается о том, что уже много лет, как большинство приборов используются одноразовые, а остальные тщательно стерилизуются…

     Дальше в дело уже пошла теория вероятности. Как же маловероятно заразиться при простом рукопожатии. Фактически, у вас должно быть по ранке на одном и том же месте. Но подумайте, насколько часто вы попадаете степлером по пальцу, режетесь ножом, или вас царапает домашнее животное. Маленькие, микроскопические вероятности, помноженные на тысячекратное повторение, помноженное на триста шестьдесят пять дней в году…
     Но даже это не было бы страшно, если бы не началась паника. Люди, накачанные средствами массовой информации, больше не могли сдержать в себе весь поток негатива, страха и боли, которым их старательно подкармливали по их собственному желанию. Достигнув критической точки, он выплеснулся.

     Кто-то говорил, что восставшие мертвецы, зомби – это страшно. Нет, он просто ещё очень мало видел. Гораздо страшнее – живые мертвецы, живые в полном смысле этого слова. Люди, которые считают себя мертвецами, те, кто решили, что им нечего терять. Те, кому нечего терять – ничего не боятся.
     Насилие. Ограбления. Убийства. Все тёмные инстинкты человека, подавляемые его социальной составляющей – разлетелись в прах. Человеческая жизнь ничего не стоила ни для убийцы, ни для жертвы. Какое-то время силы правопорядка ещё пытались сдерживать нарушителей – даже противозаконными методами – но очень скоро они сами присоединились к безжалостной, голодной и безнадёжной толпе нарушителей.

     Ещё несколько месяцев – и в большинстве крупных городов Европы остановились поставки продуктов и прекратилась подача электричества. Голодные волны живых мертвецов хлынули в те районы, которые ещё держались, благодаря удалению от цивилизации.
     Скоро пали и воинские части, державшиеся до сих пор на дисциплине и запасах консервов на пятьдесят лет вперёд. А если тебе незачем жить – то почему бы не полюбоваться на смертельно красивое зрелище ядерного рассвета?

     С этого и начинается наша история. Наши ХРОНИКИ. Тук-стук…



* Примечание: Автор прекрасно знает, что существует только один вид комаров передающих малярию, и что никакие насекомые не могут предавать ВИЧ. Но если Дэн Браун пишет о компьютерах, взламывающих произвольные кодированные сообщения, то чем я хуже с точки зрения биологии?))

Кроме того, не беспокойтесь. Про то, как будет апокалипсис на самом деле, я не напишу. Во всяком случае, пока ^_^