Они задыхались, толкались, и отчаянно смотрели на меня, умирая тихо и беспомощно. Я никогда не понимал, почему это не волнует людей. Почему их приводят в ужас картины братских могил и концлагерей, массовые расстрелы и печи для сжигания тел – но никто не глянет дважды на бассейн с карпами в магазине, где они погибают в грязной воде, истерзанные сетями и рыболовными блёснами? Даже дети смотрят с умилением на зоомагазин с животными, заточёнными в тесных клетках, жалобно голосящими, погрязшими в своих же отходах…

Эти рыбы одинаковы. Кошки одинаковы. Люди одинаковы. Так почему мы думаем, что лучше их, и что кто-то из нас лучше другого? Мне всегда казалось, что людям, пожирающим друг друга заживо, впору было бы хладнокровно продавать и покупать в супермаркетах расчленённую человечину, консервированные органы и чучела. Но они так трепетно носятся с теми остатками, которые уже превратились в обыкновенную еду – это же просто растрата: ждать, пока еда подпортится, после чего заколачивать её в ящик и закапывать. Когда я был маленький, я думал, что еду просто консервируют, чтобы в голодное зимнее время выкопать и съесть – но почему-то при мне этого никогда не делали. Этим неприкосновенным запасом еды дорожат гораздо сильнее, чем живыми собратьями – о ней вспоминают, сожалеют…

И мне всегда казалось, что предполагать себя лучше кого-то – неправильно, но при этом я всегда считал себя хуже. Есть люди красивее меня, умнее, энергичнее, социальнее… В конце концов если кто-то старше тебя, то он почтеннее и опытнее. Если младше – то он лучше тебя, чище и перспективнее. Я постоянно чувствовал за собой вину, что такое никчёмное существо родилось и живёт, делая мир серее и скучнее. Поэтому всегда уступал место в очереди, в транспорте и в жизни. Пропуская кого-то вперёд, я даже не чувстововал удоволетворения – просто так было нормально для меня, экзистенциального неудачника.

Порой мне пытались доказались, что это не так, и я достоин места и воздуха на этой планете. Таких людей было мало, и я достойно отражал все слабые формальные попытки – в конце концов, другим гораздо приятнее, если вокруг них не удачливые и весёлые люди – а проблемные, слабые, депрессивные неудачники, которых можно иногда утешать и помогать им – а главное, чувствовать себя больше, лучше и сильнее на контрасте.
Мне хотелось, чтобы хотя бы мой последний поступок – смерть – нёс какое-то значение. Если бы я родился во время войны, то шёл бы грудью на пулемёт ради товарищей, таранил бы вражеский самолёт самоубийственной атакой, или, на худой конец, шёл бы в атаку в числе авангарда смертников.


Совершенно случайно, я оказался в числе тех, кто мог покинуть этот мир в ожидании лучшей доли. Мне было неприятно и неуютно – пока не потребовались люди для зарядки портала, которые должны были погибнуть с вероятностью девяносто девять процентов. Я выступил одним из первых добровольцев, фактически сразу шагнув вперёд. И знаете, вы ведь пройдёте по моей голове в свой новый мир. Всё то, что я мог бы сделать, хорошее и плохое – свою судьбу я перекладываю на ваши плечи. Без меня вы бы не смогли никуда уйти. Вы цените мою жертву? Вы будете меня помнить? Вы готовы нести эту ответственность, и… Жить?
Этот рассказ является частью цикла "Хроники". Полностью цикл можно прочитать здесь.