Оставив отлёживаться и размышлять о высоком моего незадачливого противника, я полетел дальше. К сожалению, продолжительная дуэль не могла не сказаться на аэродинамических свойствах доски:она стала немного вилять из стороны в сторону, а самое главное – поцарапалась. Но это не исчерпывало все мои тревоги и заботы – ещё было жалко непоправимо испорченный костюм. Всего час назад у меня был вид вполне абсолютного зла, а теперь было впору стоять на паперти. И как назло, у меня с собой не было ни запасного костюма, ни даже расчёски или мыла. Могут и не признать, м-да…

     Из лагеря раздавались песни, громкий смех, и пахло жареным мясом. Типичный лагерь бравых победителей. Обойдя его по периметру, я насчитал примерно тридцать человек. Нормально. И хорошо, что не больше. Всегда находятся эгоистичные, жалеющие себя, властолюбивые ученики, которых не выявляет первая ступень инициации. Поэтому, собственно говоря, уровней, включая начальный и мой, десять. Никто не получит больше силы, чем может держать, и никто не получит больше боли, чем хочет взять. Я спешился, взял доску за верх рукой (аккуратненько, так можно и пальцы отрезать), и медленно побрёл в лагерь. Уже был поздний вечер, довольно зябко, выпала роса. Опустив голову, я видел, как мои сапоги приминают низкую траву. Доска оставляла за собой извилистую линию в земле. Никто меня не замечал, никому нет дела до ещё одной праздно шатающейся тени. Незамеченным, я вышел к костру. Костяк группы собрался там, рассевшись кругом на поленьях.

– Здравствуйте, дети. – Я постучал по доске, и разговоры смолкли. Некоторые сильно побледнели. – Я слышал, вы себя плохо вели, решил навестить.
– Мы выросли и решили стать самостоятельными. – Из круга поднялся высокий парень, небрежно перебрасывая в руках двуручный меч с зазубренным лезвием. Насколько я видел, перед уходом предатели успели нахватать лучшего оружия, которое они только смогли найти в Цитадели.

– Самостоятельными? И что вы собираетесь делать, дети? – Этот вопрос повторялся уже сотни раз. А они не отличались от подростков, точно так же желая свободы, будучи не в состоянии дать ей определение.
– Мы давно не употребляли пищу Цитадели. Наши тела свободны от реагентов, теперь нам не повредит ни освящённая вода, ни серебро, ни их паскудненькие молитвы. Мы захватим Цитадель, уничтожим светлых, и будем править людишками. – Послышались одобрительные выкрики.

– Говорите, править? А зачем? Что вы хотите от своего всевластья?
– Ну, как же. Нам не нужно будет воевать, проливать свою кровь, а остальные станут рабами.

– Ооо. Как скучно. – Я зевнул. – И что потом?
– Вампир с крестом. Довольно пустого трёпа. Зачем ты пришёл? Мы не вернёмся, а тебе не одолеть нас.

– Дети, дети… Вот исполнится вам хотя бы три сотни лет – тогда и будете хамить. Между прочим – вы не слышали, как меня называют?
– Ужасом, властелином, змием, чёрным плащом – что нам до этого? Настало время молодых!

– Не перебивай. Среди этих имён есть одно… Вы никогда не интересовались, почему меня называют Пожирателем Душ? Впрочем, это риторический вопрос. Проще показать… – Я поймал взгляд паренька, зафиксировал его и потянул на себя. Светлый туман потянулся от его глазниц к моим, он испустил крик, уронил меч и повалился лицом в костёр. Больше он не двигался, и запахло жареным. Я проглотил остатки тумана, облизнулся и обернулся на хруст: девочка-магичка смотрела на своё кольцо, камень в котором посинел, треснул и рассыпался в пыль. “Этого не может быть, он должен был возвращаться ещё по крайней мере десять раз!” – закричала она, посмотрев на меня в ужасе. “Зато теперь вы знаете, почему меня так зовут. Прощайте. Я буду вас помнить.” – я улыбнулся, увернулся от пущенной неверной рукой стрелой, парировал доской боевой посох и перехватил её взгляд…



     Спустя полчаса, я сидел у гаснущего костра, доедая остывшую похлёбку. Запах горелой человечины неприятно примешивался к трапезе – но я и так по сути только что сожрал двадцать семь человек. Трое из них, скооперировавшись наконец, сумели всадить в меня две стрелы, но на этом их везение закончилось. Кровотечение уже остановилось, но страшно болела голова и меня знобило – очень неприятно вбирать такое количество душ за раз. Я мог бы уничтожить лагерь одним махом, мог бы пролить на него стальной дождь или разорвать предателей в клочья любой другой магией – но я использовал только своё тело и разбитый теперь вдребезги летательный аппарат. Отчасти я давал им шанс доказать, что их свобода сильнее моей. А отчасти – не мог допустить, чтобы их жизнь и энергия пропали в никуда. Даже если они предали меня – всё равно, они – мои дети, и я отвечаю за то, что дал им и взял у них. Эти заёмные силы должны были быть потрачены не на междоусобицу, и даже не на нашу вечную борьбу, а на что-то иное. Мне казалось, что скоро уже придёт время, когда я смогу отдать всё обратно, избавиться от силы и крови на моих руках… Но пока что меня ждали в Цитадели кровоточащие доспехи и новый отряд учеников. Я встал, кинул доску в огонь и поплёлся пешком к дороге – не к той, откуда я пришёл, а к дальней, с огромным крюком – не хотелось наткнуться на этого светлого, которого, судя по всему, послали исследовать лагерь. Хотя меня не покидало чувство, что мы ещё встретимся…
Этот рассказ является частью цикла "Хроники". Полностью цикл можно прочитать здесь.