Снова мне снится этот сон – я маленький ребёнок, я играю со всеми остальными в саду. Здесь много детей, и мы играем в прятки, съезжаем с высоких горок и качаемся на качелях. Беззаботно смеёмся, бегаем друг за другом и затеваем беззлобные заварушки. Здесь идеальное место для игр, здесь нет взрослых и много разных игрушек – мы забываем о времени и никуда не торопимся. Кто-то строит замки в песочнице, кто-то грызёт сладкое фруктовое мороженое, а кто-то – признаётся в первой детской любви. Мы ещё такие маленькие, а впереди – вечность для веселья. Время блаженно утекает сквозь широко расставленные пальцы, солнце ласково гладит лучами по плечам и головам. Мы валяемся в высокой траве и, закатив штанины, бродим по маленькому прудику, распугивая рыбёшек.

     Но солнце всё-таки начинает садиться, и я не сразу замечаю, что дети постепенно уходят – они машут руками, обещая завтра прийти и поиграть снова. Я никуда не ухожу – я не знаю куда мне идти и даже не уверен, есть ли мне вообще куда идти. Я продолжаю играть.

     В очередной раз, досчитав до двадцати, я бегаю по саду – но не могу никого найти. Мои новые друзья не спрятались, они уже разошлись по домам. Но это мне не помешает – в конце концов, в таком интересном месте я могу поиграть и один. Я бесстрашно кручу на качелях “солнышко”, созидаю и разрушаю грозные замки, и расставляю для боя армии игрушечных солдатиков. Становится прохладнее, но я просто начинаю больше прыгать и бегать, чтобы согреться. Я нарисовал себе сложное поле для игры в “классики” – и уверен, что кроме меня никто не смог бы его так же красиво попрыгать. Где-то здесь лежали прыгалки, но я не вижу их. Странно. Не могли же они уйти сами по себе. Но тоже не страшно, я найду с чем мне поиграть. Если у тебя есть хоть капелька воображения, то любая коряга станет драконом, а ветка – героическим мечом. Я немного устал, и просто качаюсь на качелях – но почему-то их размеренный скрип только навевает тоску. Солнце уже зашло и пропало за горизонтом – его совсем не видно, только почему-то всё вокруг начинает приобретать багровый оттенок. Мои руки, ноги, даже земля на которой я стою – всё багровое. А вокруг становится всё темнее и темнее.

     Наконец я слезаю с качелей и иду вдоль клумб к месту, где, насколько я помню, находится выход. Цветы – уже все с багровыми цветками – склонили головы к земле, и краем глаза я замечаю неподвижные тени. Оборачиваюсь – ничего нет, но они опять стоят так, чтобы я их не заметил. Всё ещё темнеет, и я ещё вижу, как тени становятся всё длиннее и простирают ко мне чёрные лапы. Я бегу к выходу. Там кто-то стоит, я хочу радостно окрикнуть – но голос хриплым клёкотом оседает в груди. Этот кто-то, звеня ключами, запирает калитку изнутри, оставаясь единственным человеком кроме меня. Он неспешно оборачивается.
     И я просыпаюсь в холодном поту, увидев его лицо.
Этот рассказ является частью цикла "Хроники". Полностью цикл можно прочитать здесь.