Мы разглядывали арсенал рыцаря – на тряпице были разложены доспехи, копья, мечи, луки…
– А что это такое? – спросил маленький мальчик, показывая пальчиком на катану, которая странно смотрелась среди всего вооружения.
– А это моё официальное оружие. – серьёзно ответил рыцарь.
– Это как? Вы им сражаетесь на турнирах? – восхищённо спросил мальчик.
– Ну… Не совсем. Не на турнирах. Да и вообще… Я ни разу его не использовал, и, по правде сказать, не знаю, как с ним обращаться. Зато всем рассказываю, что дерусь им, и только им…
Наконец-таки я добрался и до этого кусочка, которого боялся почти панически. Как всегда, приветствую замечания. В конце на этот раз – маленький бонус: замечательный портрет Дисгрейс от замечательной .
Крайне банально – приближался “час Х”. Символично, что такие моменты обозначаются именно этой буквой – а не, скажем, “час Z” или “час ξ”. Х – это крест на карте, и это могильный крест дэдлайна, после которого, в случае успеха, будет воскресение – или неудача и холмик сырой земли, похоронившей, по крайней мере, твоё самомнение и надежды.
Я никогда не ладил с картами. Конкретнее, с топографическими картами: игральные и гадальные меня слушались весьма неплохо. И порой я задавался вопросом – к чему умение обращаться с многомерными массивами данных, визуализировать математические ряды и отыскивать ошибки среди томов архаичного кода – если не можешь попасть в город Грязев из деревни Гадюкино – которые находятся на расстоянии двадцати километров, пяти поворотов и недостижимого осознания карты.
Пора было начинать нервничать – крайне неприятно будет, если я не найду нужного выхода. Но, сделав небольшое усилие над собой и сжевав из кармана аварийную конфетку, я задавил паникёрство. В конце концов, лишнее беспокойство мне никоим образом не поможет – даже в случае провала бесполезно перебирать в мыслях все его последствия – разве что из свойственного человеческому существу мазохизма. Я вернул себе ощущение непогрешимости и избранности, и свернул в ещё один проход. Этот оказался завален разбитыми бочками – пробиться на ту сторону сумел бы разве что автоматизированный дятел. Continue reading…
Из кинотеатров благополучно утекла версия “первого отряда” в отличном качестве – только с интересными вставками, вроде как комментариями разведчиков, психологов, историков и воевавших. Что это такое, спойлерить не хочу, тем не менее, интересно, на кого направлена такая чудовищная деза :) Continue reading…
Дневной свет – отвратительная вещь. Блеклый, грусно-гнусный, никакой. Поэтому обычно окна у меня закрыты плотными тёмными занавесками, и квартира погружена в полумрак – за исключением рабочего места, где нужно равномерное и довольно яркое освещение – абсолютно ни к чему лишний раз испытывать глаза, если хочешь прожить максимально долгий срок, и при этом не носить на носу толстые стёкла и спокойно ездить, бегать и просто гулять, не напрягаясь вглядыванием в туман. Эргономия – великая наука, которая позволяет с минимальными неудобствами сделать жизнь максимально удобной и не вредной, и меня всегда удивляло, как люди сознательно её игнорируют – скажем, ставят рабочие кресла под таким углом к монтору, что постоянно сидят скособочившись, искривляя и без того не идеальный позвоночник. Можно сознательно пить спиртное, есть сладкое и жирное, зная, чем платишь за удовольствие, принимать наркотики или тратиться на развлечения – но всегда нужно обеспечить минимально жизнеспособные условия, когда это ничего не стоит.
Одна из вещей, которые я ненавижу – дым в комнате, так что окно было открыто, и я сидел на подоконнике и спокойно отравлял лёгкие. Удобнее всего работать ночью, но в последнее время выбирать не приходилось – мои руки не восстановились, и, по видимому, никогда не обретут прежнюю гибкость, чтобы работать на клавиатуре с привычной скоростью. Ныли запястья, пальцы плохо сгибались – в который раз я выронил сигарету, и аккуратно поднял, чертыхнувшись. Так что, с моими руками, оптимальной была работа в жанре copy-paste – благо готовых решений в различных областях было огромное количество, а люди,как всегда, не задумываются, что их “революционные идеи” – микроскопическое отклонение от тысяч уже реализованных. Но работать на таких условиях приходилось днём – кооперируясь, переписываясь и переговариваясь с командой, которая почему-то не хотела влачить вампирское существование. Continue reading…
Они задыхались, толкались, и отчаянно смотрели на меня, умирая тихо и беспомощно. Я никогда не понимал, почему это не волнует людей. Почему их приводят в ужас картины братских могил и концлагерей, массовые расстрелы и печи для сжигания тел – но никто не глянет дважды на бассейн с карпами в магазине, где они погибают в грязной воде, истерзанные сетями и рыболовными блёснами? Даже дети смотрят с умилением на зоомагазин с животными, заточёнными в тесных клетках, жалобно голосящими, погрязшими в своих же отходах…
Эти рыбы одинаковы. Кошки одинаковы. Люди одинаковы. Так почему мы думаем, что лучше их, и что кто-то из нас лучше другого? Мне всегда казалось, что людям, пожирающим друг друга заживо, впору было бы хладнокровно продавать и покупать в супермаркетах расчленённую человечину, консервированные органы и чучела. Но они так трепетно носятся с теми остатками, которые уже превратились в обыкновенную еду – это же просто растрата: ждать, пока еда подпортится, после чего заколачивать её в ящик и закапывать. Когда я был маленький, я думал, что еду просто консервируют, чтобы в голодное зимнее время выкопать и съесть – но почему-то при мне этого никогда не делали. Этим неприкосновенным запасом еды дорожат гораздо сильнее, чем живыми собратьями – о ней вспоминают, сожалеют… Continue reading…
Кто-то видит бескрайнюю белую равнину. Ты лежишь на снегу в тумане, и смотришь, как снег медленно падает, покрывая твоё тело и застилая глаза. Ты ощущаешь спокойствие. Тебе мягко и хорошо, мысли в голове отсутствуют, руки и ноги не чувствуются, ещё немного – и ты сроднишься, растворишься в этом снеге, став единым с пейзажем вечном зимы. И внезапно чувствуешь тепло чьих-то рук.
Continue reading…
Во вторник мы дружной блоггерской компанией (,,,,, ) были на открытии фестиваля АРТ кино в кинотеатре “художественный”, в рамках открытия которого состоялся премьерный показ фильма “Волчок”.
Continue reading…
Давно любил эту песню. Только поскольку не воспринимаю английский на слух, для меня она была о второй смерти, реинкарнации и победе духа над плотью ^__^’
Встать. Встать. Через “не хочу”, опереться рукой о пол, пережидая головокружение. Осторожно освободить руку Май, поправить одеяло – ночи уже стали холоднее – и провести рукой по снежно-белым волосам. Придерживаясь рукой за стену, пройти на импровизированную кухню в дальнем углу церкви – там была печь, и можно готовить, не опаясь того, что всё строение пропитается дымом от неудачного кулинарного эксперимента. Мои протезы и модифицированные рецепторы Май очень чувствительны к такого рода запахам – поэтому, например, нам пришлось отказаться от употребления чеснока и большинства специй, которые люди нормально используют в готовке – вполне хватило одного эксперимента, когда пришлось открыть окна настежь и ночевать под ёлкой.
Открыть герметично закрытый пакет с молотым кофе, и всыпать в джезву четыре ложки с горкой. Continue reading…
Subscribe? Sure? What for?
Back to top