Казалось, что одним из законов существования мира стало то, что я каждое утро выходил во двор, сжимая в руках маленькую коробочку. Я садился на скамейку около детской площадки и терпеливо ждал своего оппонента. А пока его не было, можно было лениво пожмуриться на солнце, размять деревенеющие пальцы и улыбнуться чему-то новому, что меня наверняка будет ждать. Не сегодня, так завтра, не завтра – так хоть когда-то. Долгая перспектива никогда не портила мне настроение.
В это время меня всегда тянуло на составление сравнений и образов. К примеру, вы никогда не задумывались, на какую игру похожа наша повседневная жизнь?
Наверняка кто-то сразу вспомнит шахматы. Но неужели ваша жизнь состоит из тщательного, многоходового расчёта, безжалостной борьбы с каким-то противником? Неужели вы постоянно что-то жертвуете, только ради того, чтобы в конце на доске не осталось ни одной фигуры? Нет, это не то.
Вторыми на ум приходят карты. Но опять же, посмотрите вокруг – неужели все пытаются узнать, что у вас на руках, не прячете ли вы в рукавах какие-нибудь козыри? Если вы считаете, что все вокруг – ваши враги, которые пытаются оставить вас в дураках, то это уже клинический случай…
О! Кажется, подошёл мой Вечный Противник. Сегодня ему лет под шестьдесят, он опирается на трость и, кажется, тихо скрипит, когда садится на скамейку. Но это не имеет значения. Я раскрываю коробочку и выкладываю костяшки домино, после чего их тщательно размешиваю…
Да, именно. Домино – вот точнейшее описание нашей жизненной дороги. Или, если будет угодно, дорожки. Кто-то кладёт первую костяшку – это обязательно должен быть дубль, “пусто-пусто”, и с этого всё начинается. Слепой рок подсовывает каждому из игроков альтернативы возможностей, огранённые в прямоугольные фигурки – и постоянно ставит перед ними необходимость выбора. И нет никакого смысла пытаться вредить другим игрокам – их играет слишком много и нельзя предсказать последствия твоего хода. По сути, не имеет значения даже то, что другие игроки есть. Просто ты, в компании с некоторыми внешними факторами, складываешь дорожку, по которой идёшь.
Внезапно, я почувствовал какой-то укол в груди, и резко глотнув воздуха, не смог его протолкнуть в лёгкие. Уже как-то немного со стороны я видел, как изношенное тело валилось на построенную дорожку, деформировав её и уничтожив. Но поскольку я знал, что каждая однажды сыгранная игра уже никогда не пропадает, то я был спокоен. Однако ужас у меня вызвало то, как оставшиеся костяшки валятся из пальцев, неспособных их более держать. Это были все мои возможности, всё, чего я хотел и мог, но не сделал. Где-то меня удержали предрассудки, на что-то не хватило смелости, другое пересилила лень… И эти костяшки упали и будут втоптаны в грязь сапогами санитаров – потому что чья-то костлявая рука поставила в конце моей дорожки пустую костяшку. Круг замкнулся, и мрачный грустный голос произнёс “Рыба”. А я с сожалением почувствовал себя настоящим козлом.