Два дня назад собирался описать этот сюжетик. Может, простенько, может – много букофф, но просто хотелось.

Об этом писали все газеты. Это был самый неординарный, самый странный поступок, который никак не вписывался в рамки восприятия большинства людей. Все обсуждали странного молодого человека, державшего заложниках весь персонал популярного реалити-шоу “Крыльца” (название – от слова “крыльцо”, такой супер-юмористический ход).
Каким-то образом он умудрился проникнуть на студию под видом обслуживающего персонала, да ещё и принести с собой два пистолета. Не спеша войдя в студию, он со спокойной улыбкой прострелил ноги охране шоу, после чего с отчётливым удовольствием с размаху припечатал ботинком удивлённое лицо ведущего. Его требование было простым: дать ему полчаса эфира, иначе он будет расстреливать по человеку раз в пять минут (при этом он оглядел зал и, небрежно показав на двух накрашеных девиц, сказал “начнём с этого”). Лицо его при этом выражало мягкую иронию, словно он придумал чудесную шутку и ждёт,пока дорогой ему человек её оценит.
Естественно, эфир даже не стали выключать – рейтинг канала подскочил в три раза, когда все зрители жадно переключились на сопереживание трагической ситуации героев шоу. Однако, преступник, удобно развалившись в кресле, ждал официального разрешения на выступление и попутно рассказывал настоящие биографии героев шоу. Рассказывал с ленцой и с отвращением, не пытаясь вызвать сенсацию, а просто забивая время. Когда разрешение было получено и количество людей, смотрящих канал, достигло максимума, он представился и начал говорить. Он не выдвигал требования, не просил денег или политически шагов – он просто обращался к людям. Он говорил им про человеческие отношения, про то, что люди получают друг от друга и от фальшивок вроде интернета и телевидения. Говорил про сенсорный голод и утерянный смысл жизни. При этом он ходил по залу, обращался к аудитории, шептал, кричал – удерживал зрительское внимание как опытный психолог. Говорил с маленькими детьми, которые, ничуть его не боясь, выходили на сцену. А по завершению выделенного времени просто попрощался, бросил пистолеты в разные стороны и лёг с руками за головой.
Какая-то нервная мамашка сразу выпрыгнула, схватила пистолет и попыталась выстрелить… Но он почему-то оказался разряженным. Преступник со смешком прокомментировал “Не пытайтесь снискать Геростратову славу. Герой этого шоу – я”. Тогда многие повскакивали с мест, подбежали к лежачему и стали бить его ногами, вымещая на нём свой страх, страх за жизнь, страх перед собой, перед их грязными и плоскими сторонами, транслированными всему миру. Ворвавшийся омон еле отогнал разбушевавшуюся публику и выволок преступника наружу. Свидетели потом говорили, что на выходе у него уже была сломана рука и половина лица залита кровью, одного глаза не доставало. Однако его кровавая улыбка на бледном лице говорила, что он победил.
В суде он полностью признал свою вину, а когда его спросили о мотивах, ответил, что собрался писать книги. Своим актом он преследовал сразу три цели – получить необходимую известность, попасть в тюрьму и отрезать себе пути к отступлению от своей цели, а так же получить тихое спокойное жилое пространство. С удовольствие он принял свой срок в двадцать лет.
Как и следовало ожидать,с ним сразу подписали контракт крупнейшие издательства, а одна студия даже выкупила права на экранизацию ещё не вышедшей книги. Через два года жёлтые газеты пестрели заголовками “книга убийцы”, “записки шизофреника”, “вся правда от маньяка” и прочими. Само явление этой книги было таким скандалом в литературном мире, что каждое планктонное быдло, читающее популярные детективы в мягких обложках, считало обязанными иметь своё весомое мнение в деле оценки личности писателя. Люди спорили о книге, читали её задом-наперёд, сверху-вниз, вверх ногами – но, что бы они не делали, какие бы фрейдовы комплексы не приписывали автору – эта книга всё равно оставалась доброй, очень доброй и очень грустной иллюстрированной книгой сказок.

Какой-то юный наивный графоман отложил своё виртуальное перо, с улыбкой посмотрел на свой никчёмный текст, щелчком мыши отправил его на просторы интернета, и вышел из дому. В его рюкзаке весело позвякивали два макарова…