Алладин брёл по пустыне. Ему было голодно, жарко, одиноко и скучно. О желании пить я вообще не говорю, чтобы не дразнить беднягу лишний раз.
Вот брёл, он, брёл, тут смотрит – стоит на холме камень, а на камне – лампа. Стандартная такая лампа для вызывания джиннов – с ручкой, крышечкой и узким носиком. Ходят легенды, что один бедолага так смеялся, когда джинн пытался вылезти из этого носика, что пожелал, чтобы джинн залез обратно. Но джинны народ опасный – залезть-то он залез. А вот неудачливый мужик всё ходил и смеялся.
Но не будем отвлекаться. Мы же рассказываем об Алладине. Не стоит его разочаровывать, будто он не главный персонаж рассказа. Потёр он лампу (та игриво захихикала и подставила брюшко), и вылез оттуда такой обычный голубой джинн. Нет, ни в коем случае я не пытаюсь оскорбить сексуальные меньшинства – просто цвет кожи у джинна был действительно голубой. Хотя корректно ли так говорить? Почему “чёрный” нельзя, а “голубой” можно? Нет, лучше напишем просто – из лампы вылез джинн. Алладин невольно заметил, что, судя по всему, внешнее влияет на внутреннее – джинн был в облегающих брючках, кроссовках “пума” и белой рубашечке на голое тело, которая, конечно же, подчёркивала нежно-детскую мускулатуру. Длинные волосы развивались по ветру, подведённые ресницы хлопали с отчётливым стуком, а большие глаза были уже увлажнены, словно и не было вокруг пустыни, а он хотел заплакать от неразделённых чувств.
О, наш лирический герой ещё здесь? Да, Алладин всё ещё стоит и тупит.
– Ну что, милашка, загадывай своё желание. Гардеробчик тебе не помешало бы обновить… – Слащаво протянул джинн.
– А почему “желание”? Их же вроде три было? – Опешил Алладин, и оглядел себя с головы до пят. Он всегда думал, что камуфляжная форма ему вполне шла – хотя сейчас не помешало бы её постирать.
– Ну, теперь только первый раз бесплатно, потом – всё что захочешь. Но за деньги. Не можем же мы все желания каждого встречного-поперечного исполнять. – Просюсюкал джинн, и подмигнул одним накрашенным глазом. Алладина передёрнуло.
Итак, у него было только одно желание. Выбирать следовало внимательно. Алладин обдумывал альтернативы.
1) Таак. Выбраться из пустыни. Конечно. Хотя… Куда он выберется? Что там будет? Что ему делать? Кто там будет? Страшно…
2) Нет. Надо пожелать стать кем-нибудь. Но ведь работа, ответственность… Да ну нафиг.
3) Ну еды и воды хотя бы. А дальше уж можно будет ещё походить по пустыне. А с другой стороны – ведь отсутствие воды и еды позволяет не думать – о прошлом, будущем, настоящем, проблемах, неудачах…
– Знаешь, джинни. Я ничего не хочу. – наконец сказал Алладин.
– Ну и счастливо оставаться, идиота кусок. – Джинн материализовал себе верблюда под цвет, с разбегу на него вскочил, чудом не порвав пополам брюки, и поехал на закат. В закатных лучах он прямо таки светился. Алладин посмотрел вслед, вздохнул, закурил, вскинул винтовку на плечо и потопал дальше по огромной и однообразной пустыне.