Акхххх… На моих губах чувствовалась кровавая пена. Я не могла её видеть, вообще я могла видеть лишь неясные силуэты. Глаза почти ослепли из-за огромных синяков. Левая рука сломана в нескольких местах, пальцы раздроблены высокими каблучками, множественные колотые раны… Если бы врач милосердно склонился надо мной прямо сейчас, может быть что и можно было бы сделать. Но эти двое явно не собирались вызывать мне медицинскую помощь.
А я говорила. А я предупреждала. Я так любила это дитя, хотя оно и не было плоть от моей плоти. Я знала, что до добра все эти прогулки “в лес по грибочки” и “послушать птичек” не доведут. Как мало надо, чтобы соблазнить девочку-подростка. Высокий рост, мускулы, щетина, ухмылка – и вот она уже решила, что этот дровосек – её принц. Когда я её предостерегала, она сказала мне, что я старая уродина, и просто ревную, а сама постоянно бросаю алчные взгляды на её избранника. Грязная ложь! Как второе, так и первое. Сейчас, конечно, мне конкурсов красоты не выиграть, с разбитым лицом и губами – но я была очень красива в свои сорок. И, конечно, я хорошо умела пользоваться косметикой – недаром из меня получилась такая убедительная старуха!
Да, про старуху. Вы же не знаете. Ради своей большой “любови”, она сбежала из дома в лес. Её дровосек рассказывал, что она будет там жить с ним долго и счастливо. Ага, как же. Бедняжка, в отличие от меня, не знала, что у него там ещё шестеро таких же братьев, которых он заставил бы обслуживать… Причём ещё неизвестно, в каких именно смыслах. Мне было жаль девушку, и я вспомнила своё медицинское образование. В кратчайшие сроки мне удалось сделать яблоко, которое вгоняло отведавшего в очень убедительный летаргический сон. Я собиралась выкрасть падчерицу, когда её выкинут, как сломавшуюся куклу. Но не тут-то было. Один из братьев, придя домой, сплюнул на порог с досады, увидев неподвижное тело, а потом, ничем не гнушаясь, вынул из рук яблоко и доел. У остальных шести хватило смекалки понять, что там был яд, а они знали, что я бы никогда не причинила вреда этому ребёнку.
Они пришли ко мне за антидотом. Я ни за что бы его не отдала – пусть бьют, пусть режут, пусть… Да что там. Но как нельзя некстати пришёл домой мой супруг. Я не могла смотреть на его мучения, и отдала им склянку. Когда они разбудили ту, что я считала своей дочерью, она присоединилась к общему веселью. Такая юная и такая жестокая…
Я смогла доползти до тумбочки. Даже вынула оттуда пистолет. Всегда полезно держать оружие под подушкой – увы, я не успела им воспользоваться, когда ко мне вломились эти шестеро. Жалко, было бы как раз по патрону на каждого. Я взвела курок. Даже если ты видишь только силуэты, мужчину всё равно можно отличить от женщины, а хорошему стрелку ничего кроме силуэта и не надо. Я нацелилась… И меня охватили сомненья.
Можно ли давать волю злобе, чувству мести? Со мной уже всё окончено, мне всё равно, будут ли меня проклинать или благословлять… Но я могу быть злым героем, который разрушит хэппи энд. Когда уже кажется, что всё будет хорошо, когда сказка завершается к радости детей… И вдруг всё идёт насмарку. Вы знаете такие сказки? Вы любите такие сказки? Наверное да, сейчас же модно, чтобы всё оказывалось, чёрным, злым, пошлым, и в конце книги влюблённые герои утонули в выгребной яме с перепою. А вот мне наплевать, что вы любите. Я должна принять своё решение. Кто-то думает, что это автор решает, что сделают его персонажи. Совершеннейшая чушь! Автор – это вроде шариковой ручки, которой пишет его персонаж. Вроде бы и есть свобода, но на самом деле у него нет свой воли – он является всего лишь продолжением моей.
Злоба или любовь, месть или жалость… Нет, знаете, я тоже человек. И тоже имею право на зло. И хоть и обидно, что последними словами будут не слова прощения, раскаяния, или что там говорят просвещённые люди, но я получаю удовлетворение от слов “сдохни в мучениях, неблагодарная тварь”. Я ухмыляюсь остатками рта, и отбрасываю от себя пистолет. Хэппи энда не будет.