Оно чувствовало приближение пищи. Давненько люди не заходили сюда, и уже вполне можно было перекусить. Странно – приближающийся человечек не боялся темноты, Оно даже подумало, что темнота ему привычнее, чем дневной свет. Ну не важно. Всё равно он обыкновенный человек, пусть даже его страхи отличаются от страхов других. Оно пустило маленький отросток в его сознание и попыталось нащупать привычные образы. Так… Мертвецы? Нет, почему-то это для него обыденно. Крысы? Нет. Оборотни? Нет… Пираньи, птицы, давние враги… Нет. Оно почувствовало неуверенность. Человек был каким-то пустым и никчёмным, даже порядочных страхов не было. Война? – Нет, не слышал. Жестокая мать и отец? – Нет, образцовое семейство. Чума, гангрена, корь, цинга? Нет, даже не представляет, что это такое. Оно почувствовало, что за человеком идут ещё двое. Но они ещё далеко, а вот человек подошёл почти к самому логову. Нужно было действовать без промедления, и Оно вместо отработанных программ начало искать пугающие его образы. Некоторые были странными, какие-то позабавили даже Оно. К сожалению, Оно никак не смогло бы представить пугающий и давящий образ “иппотеки”, например. Эх, человечишка, даже страхи у тебя мелочные.
Есть! Нашло! Странный образ, но оно уцепилось за него, вытащило и примерило на себя. Как раз вовремя – человечек вышел из-за поворота, освещая себе путь тусклым фонарём. Он выглядел так жалко, что Оно поневоле вспомнило “Клуб Неудачников” – детей, которые чуть было не убили Оно. Он был в мешковатом свитере, полинялых джинсах и разношенных кросовках. Длинные патлы блестели от жира, в редкой бородёнке застряли крошки от бутербродов. Тонкие хилые руки поправили очки в переломанной и держащейся на изоленте оправе со стёклами толщиной в сантиметр. Да, типичный ребёнок-неудачник. Только почему-то постаревший.
Рот всё ещё был раскрыт в беззвучном крике, когда деревянный черенок вошёл в него и вышел с другой стороны черепа. Оно ещё успело полюбоваться выражением застывшего ужаса в его глазах, увеличенных вдвое очками – до того как очередь из автомата разнесла Оно в кровавое мессиво. Оно осело на пол, так и не осознав, в чём же ошиблась. Зелёная слизь, служащая Оно кровью, расползлась по синей униформе.
– Отличный выстрел! – похвалил один из подошедших мужчин другого.
– Да ты попробуй промажь такой очередью. – хихикнул тот в ответ.
– Третье Оно на этой неделе. – заметил первый, присев на корточки перед телом, которое ещё рефлекторно сжимало и разжимало пальцы на рукоятке швабры.
– Только вот жалко, что человечек в расход пошёл. – без особого сожаления произнёс второй, лениво перекатывая ботинком тело. Из карманов тела вывалилось два мобильных телефона, потёртый кошелёк (абсолютно плоский, что не оставляло пространства для фантазий о его содержимом) и странного вида плоскогубцы.
– Что же, друг, приятного аппетита. – Первый, блеснув в свете фонаря серебряной радужкой, раскрыл рот – который оказался больше его головы, с длинными кривыми жёлтыми зубами. С чавканьем он отхватил кусок жирной плоти от тела бывшего Оно. Пока он прожёвывал, промеж зубов пытался вырваться какой-то яркий свет – но он отливал этот свет широким и длинным языком.
– И тебе. А ещё одного с таким же страхом мы найдём без проблем. Их сотни тысяч, большинство из них ничего не умеют и пухнут с голоду, продолжая считать себя не то изгоями, не то избранными. – Второй ухмыльнулся такой же отвратительной улыбкой, с зубов капала зелёная следа, шипящая при соприкосновении с полом. – Отличная всё же у тебя была идея про этот башорг.