Наконец этот праздник. День святого Валентина. Я так долго его ждал, несколько раз порывался пойти к ней… Но останавливал себя. Теперь я стою на неизвестной никому из нашего селения лесной поляне, в руках у меня – её локон цвета воронова крыла и маленький ошмёток ткани. Не буду рассказывать, какими неправдами и усилиями я получил фрагмент робы святого Валентина. Скажем так – это было очень непросто.
Я начал читать молитву святому, одновременно наматывая локон на палец и растирая в пальцах в прах ветхую ткань. Затем сделал небольшой надрез на запястье и пролил на локон несколько капель крови. В мыслях моих были её глаза, её волосы, кожа… Свою молитву я закончил словами “пожалуйста, пускай её сердце будет моим”.
Вы знаете, почему в средние века на кострах жгли ведьм на порядок больше, чем колдунов? Всё просто. Мы скрытны. Дед учит отца, отец сына – что никто не должен видеть твоих эмоций. Ты всегда спокоен и весел, у тебя всегда всё в порядке. Если с малых лет ты учишься носить такую маску мужчины, то скрыть то, что по выходным ты обращаешься в чёрного козла и летаешь на шабаш – легче лёгкого. Как вы поняли, я примерно этим и занимался – так что добавил в молитву святому несколько элементов своего изобретения – что-то из магии крови, и немного из малоизвестной мне области некромантии.
Весь день я провёл в ожидании, отговорившись работой на мельнице. Кстати, мельница – идеальное прикрытие для таких как я. Стоит в стороне от села, сюда нечасто заходят люди и редко посещают духи. Мерное поскрипывание лопастей настраивало на глубокие размышления, но мне было не до того. Уже который час я ощущал, что сердце вот вот выскочит из груди.
И вот раздался стук в дверь. Я свалился с мешка, на котором лежал, поплёвывая в потолок, и побежал к двери. Дверь тем временем, будучи незапертой, медленно открывалась внутрь. Передо мной стояла какая-то низкая фигура. Я поморгал, переключаясь на ночное зрение.
Вне всяких сомнений, это был Валентин. Он был не таким низким, просто ему приходилось держать голову рукой за остатки волос. Будучи святым, Валентин был мало подвержен тлению, но свыше десяти веков не идёт на пользу внешнему виду. Глаза под полупрозрачными веками светились алым огнём, роба местами была порвана (видать, не только у меня остался маленький “сувенир”), в прорехи была видна неприятно белая кожа с пролежнями, мхом и окаменевшими останками животных. На месте ворота был чистый срез с мясом тёмного цвета и белым костяком позвоночника посредине. Из волос осталось всего несколько жидких белых прядей, ногти были выдернуты все. Кажется, на пальцах не хватало нескольких фаланг. Боюсь предположить, что же у него с зубами.
В голове раздался голос. “Забирай”. Я подался вперёд, и Валентин протянул мне левую руку ладонью кверху. На ладони лежал уродливый и мерзкий кусок мяса. Тёплая кровь капала с него на землю и на рясу монаха. Не сразу я понял, что это сердце. “Её сердце будет моим”…

Немного ошеломлённый, я протянул руку и забрал это мясо. Осмотрел со всех сторон. Обнюхал. Оно, не может быть сомнений. Затем крепко сжал в руке и оторвал зубами первый кусок. Я проглотил его, почти не жуя – рабочая, мышечная ткань, не самое съедобное, что есть в человеке. В человеке вообще теоретически съедобны и вкусны только небольшие фрагменты мяса на ляжках. Но сердце – это источник колдовской силы. Я десять лет наблюдал за этой мерзкой колдуньей, искал метод уничтожить её и забрать её силу. Что может быть лучше для уничтожения такой сущности кроме зомбифицированного христианского святого? Который ещё и принёс мне на дом такую отличную “валентинку”? Я жадно откусывал и проглатывал куски, чувствуя, как новая сила разливается по телу. Я чавкал и похрюкивал от удовольствия, размазывая кровь по лицу.
И тут святой засмеялся. Смех без лёгких, без горла… Словно хлопок одной ладонью – звук с той стороны могилы. Его плечи тряслись, сбрасывая наземь комья глины и модифицировавшиеся тела ящериц. Он становился прозрачнее, но напоследок землистые губы прошептали “Теперь ваши сердца всегда будут вместе”. Я в недоумении проглотил последний кусок. И понял, что мои руки меня не слушаются. Кто-то пробовал мои руки, ноги, на лице возникали разные выражения… Я потерял контроль над телом! И мой голос зачем-то произнёс “Спасибо за валентинку, дорогой”.